mk.ru : Московский комсомолец

«МК»: Таня, когда у тебя «завязались отношения» с брейк-дансом?

ТД: Брейком я занимаюсь с 16 лет. До этого я занималась бальными танцами, и как-то летом оказалась в спортивном лагере. Там я увидела уличное шоу b-boys команды Kenigsty breakers. Мне понравилась музыка, движения, и я решила познакомиться с этим стилем поближе. Мы с подругой стали ходить на их тренировки. В то время b-girls в Калининграде не было, мы стали первыми девушками-брейкерами, конечно, было сложно. Первый год обучения танцевали верхний брейк, локкинг, поппинг. Потом перешли на нижний брейк-данс, поскольку все стало открыто, доступно, появилось видео, мы съездили в Москву на мероприятия, увидели b-girls и решили попробовать.

«МК»: Девушкам, наверное, тяжелее дается искусство брейк-данса?

ТД: В принципе, процесс изучения почти ничем не отличается: тебе показывают движение, и ты работаешь над ним. Но освоить базу брейка для девушек все-таки тяжелее. Я не думала о сложностях – мне очень нравилось, и я стремилась изучить этот стиль. Сейчас интерес не угас, напротив – появилось больше желаний и целей. Вообще, любовь к танцу – она навсегда.

«МК»: Для тебя брейк это не только увлечение, но еще и работа?

ТД: Это вышло случайно. В Калининграде нам с подругой предложили сделать шоу в клубе. Это произошло спустя год, как мы начали заниматься брейкингом. Потом я жила в Санкт-Петербурге, Москве, где выступала с командами. В итоге, появилась наша команда Russian steps, которая существует до сих пор. А поработав в одной из школ брейкинга, я решила открыть свою. И в Москве появилась первая женская школа – под названием Russian steps.

«МК»: Интересное название, расшифруй.

ТД: Russian steps – русские шаги в брейке. Есть базовые движения, которые так называются, есть просто движения, например, уход на корточки. И в моих танцах эти движения создают определенную изюминку.

МК: Сложно учить?

ТД: Преподавать оказалось несложно. С теми, кто действительно заинтересован, работать очень легко. Сложнее тем, которые приходят до конца не определившись, поскольку они не погружаются в брейкинг полностью. Но, тем не менее, они учатся и достигают результатов.

В разговор вступает Виктор Матавкин.

ВМ: Мне тоже не сложно учить. Показал движения, и дети их разучивают. Сначала интерес для меня состоял в том, чтобы развиваться самому. Но с возрастом я стал осознавать, что хочу давать что-то новичкам, подрастающему поколению. Приятно, когда родители говорят, что их ребенок год-два ходил в другие секции и ничего не мог показать, а здесь уже через месяц что-то умеет. Дети раскрываются не только физически, но и эмоционально раскрепощаются: проходит боязнь новой обстановки, атмосферы.

«МК»: Таня, а что тебе дали бальные танцы? И что ты теперь получаешь от брейка?

ТД: Спортивные бальные танцы даром, конечно, не прошли. Они мне дали чувство ритма, музыки – это основа.

А брейк-данс это, во-первых, творчество, реализация себя, постоянное развитие. Кроме того, брейк дисциплинирует. И, несомненно, в целом, от брейкинга я получаю вдохновение к жизни. Немаловажно и общение: приятно осознавать, что в каждой стране уже есть какие-то знакомые. Вообще, по сравнению с другими танцами, в брейкинге – полная свобода. Это очень здорово!

«МК»: Дай совет тем, кто только хочет попробовать себя в брейкинге, но боится.

ТД: Если действительно хочется, то нужно перебороть себя, свои страхи, идти и пробовать. А твое это или нет – поймешь в процессе. По статистике, люди боятся идти на первое занятие – записывается много, а приходит только половина. Причем после первого занятия, как правило, все остаются. Нужно минимум месяц заниматься, чтобы понять – твое или нет.
МК: Витя, вопрос тебе: как давно ты занимаешься преподаванием?

ВМ: Преподаю в хип-хоп центре STREET FOOD SCHOOL с 2006. Сам до этого занимался 2 года. У нас не было места для тренировок, и мы получили предложение: вот вам зал для занятий, за это вы будете учить детей. И я согласился. Сейчас у меня около 50 учеников от 5 до 29 лет.

На самом деле я рад, что это начал. Педагогический опыт – это опыт общения с людьми, умения качественно преподносить свои знания. Но в Вологде много преподавателей брейка, которые сами танцуют недавно, и им бы самим еще учиться и учиться. Но, как ни странно, люди ведут к ним детей. В итоге получается такой конвейер роботов – лично мне это неприятно. Думаю, что преподавать брейкинг должны люди, которые хоть что-то понимают в этом. Помимо знания движений, у них должен быть еще и опыт. Как растение не может расти без корней, так и преподавать нельзя без опыта танцев. В основном, в Вологде преподают именно такие «растения без корней».

«МК»: Есть родители, которые с опаской относятся к тому, что их чада увлечены брейком?

ВМ: Есть такие мамы и папы, но большинство понимает, что без синяков не обойдется. Но лучше получить синяки танцуя в зале, чем бегая где-нибудь по гаражам. Вообще, любой вид танца травматичен – можно и в балете сломать ногу, а в брейк-дансе это наиболее вероятно. Но я объясняю детям, что сначала нужно подумать, а потом сделать движение, чтобы и получилось, и без травм.

«МК»: В последнее время делается особый упор на профилактику преступности в среде несовершеннолетних. Ббрейкинг можно считать лекарством от социальных болезней общества?

ВМ: Часто слышу, мол, хорошо, что вы открыли школу танцев, лишь бы дети в подъездах клей не нюхали. Но любой ребенок может успевать бегать по гаражам, даже занимаясь в секции шахмат. Это зависит от воспитания и компании. Но когда у человека сердце горит, он уходит в дело полностью. И круг общения у него подбирается соответствующий. Так, занимаясь брейком, в основном общаются с b-boys, b-girls, а их основной интерес – танец.

ТД: Вообще брейк – один из хороших способов бросить курить. Тут даже если начинаешь, вскоре бросаешь. Танцы – реальная физическая нагрузка. С плохой дыхалкой здесь делать нечего.

МК: Витя, то, что хип-хоп центр базируется в обычной общеобразовательной школе, наверное, доставляет массу неудобств. Вопрос с собственным зданием как-то решается? Чиновники помочь не обещают?

ВМ: Да, конечно, хорошо бы иметь свое постоянное здание, круглосуточно открытое для нас. Пока средствами мы не располагаем.

Что касается властей – они могут для галочки дать избу на окраине. Но туда никто не будет ездить. Вообще, всегда все у них сводится на нет, даже если они сначала загораются. Например, на проведение чемпионата сначала обещали выделить 50 тысяч, а в итоге дали пять. Это просто смешно – даже персоналу не заплатить. Поэтому мы стараемся делать все своими силами. Хотим свое, отдельное помещение, и будем к этому стремиться. Пока все зарабатываемые деньги уходят на развитие: мы покупаем все необходимое для занятий, аппаратуру. О коммерции не может быть и речи. Когда появятся результаты – тогда и можно будет говорить о прибыли.

«МК»: Если уж заговорили на такую тему, расскажите, как вообще относятся к брейку в России?

ТД: Хорошо, что брейк приживается, люди больше узнают о нем, соответственно, шире идет развитие этого направления. Открывается много школ, теперь они есть не только в Москве, а практически в каждом городе. Более того, брейкинг в России выходит на высокий уровень, у нас появляются би-бои, которые отлично показывают себя в различных международных соревнованиях, выигрывают.

ВМ: Кстати, не везде в России такое отношение властей к этому виду танца, как в Вологде. Я помню в 2007 году чемпионат в Казани. Там местные власти выделили огромные средства – порядка двух миллионов. Приезжала известная немецкая брейк-данс команда, призы были сумасшедшие – по 150, 90 тысяч рублей, что тоже приятно.

И мамы-папы благодаря распространению брейк-культуры узнают, что это реально интересно, полезно и отдают детей в школы, студии, центры.

Повторимся: основное, чем привлекает людей брейк – свобода. Здесь нет никаких инструкций, нужно только освоить базу и дальше можно развиваться самому, нужна только фантазия и желание работать над собой, танцевать.

ТД: И к тому же совершенствоваться, расти в брейкинге можно бесплатно. Например, в балете нужно брать индивидуальные уроки, причем платить за это, естественно, немалые суммы. А тут ты можешь все делать, создавать сам. Это настоящее творчество.